Холли Берри в интервью для The Cut

В новом большом интервью для The Cut актриса рассказала о том, о чем в Голливуде принято молчать: возрастные изменения женщин. Вместо светских сплетен Берри сразу перешла к теме женского здоровья. В 2020 году она запустила платформу Respin, цель которой — помочь женщинам пройти через менопаузу без стыда.

«Послушайте, это случается с более чем 60% женщин. Всё становится сухим! Если мы будем говорить об этом и смеяться над этим, исчезнут стыд и неловкость. Борьба за женское здоровье кажется мне достойным делом для моего "второго акта"».

Актриса призналась, что ее путь к активизму начался с врачебной ошибки. Холли испытала жуткую боль во время секса с нынешним возлюбленным. Она обратилась в больницу, и ей сначала диагностировали ЗППП. После тщательного обследования выяснилось, что проблема была в нехватке эстрогена. 

Теперь знаменитость борется за женские права и не боится портить отношения с политиками, публично критикуя губернатора Калифорнии за вето на закон о поддержке женщин в период менопаузы. Она написала эссе для Times и выступила на саммите у NY Times. Холли отметила, что губернатора Калифорнии Гэвин Ньюсом уже два года подряд блокирует принятие закона о расширении медицинской помощи женщинам при менопаузе. По ее мнению, принятие этого закона позволило бы американкам лечить симптомы по страховке, а врачей направить на профильное обучение по данной теме. 

«Он игнорирует женщин, буквально половину населения, и обесценивает нас в среднем возрасте. Ему тоже не стоит быть нашим следующим президентом».

В новом триллере «Crime 101» героиня Берри сталкивается с эйджизмом — в одной из сцен начальник намекает, что она уже «прокисшее молоко». Холли сама попросила режиссера вписать этот монолог в сценарий.

«Наступает возраст, когда ты чувствуешь, что тебя отодвигают на обочину, обесценивают. Но я твердо решила, что не позволю себя стереть. Я буду кричать об этом громче, чем когда-либо. Когда стареешь, тебя перестают оценивать как свиную отбивную на прилавке».

Несмотря на то что Холли остается единственной темнокожей актрисой с «Оскаром» за лучшую женскую роль, она признает, что статуэтка не стала «золотым билетом».

«На следующее утро после победы я всё еще оставалась темнокожей. Режиссеры по-прежнему говорили: "Если мы возьмем темнокожую женщину, это станет 'черным кино', а оно не продается за рубежом"».

При этом Холли умеет иронизировать над собой: она до сих пор с гордостью вспоминает, как лично пришла получать «Золотую малину» за худшую роль в «Женщине-кошке», держа в руках свой «Оскар».

После трех разводов пресса годами лепила из Берри образ «неудачницы в любви». За плечами три брака: с бейсболистом Дэвидом Джастисом, певцом Эриком Бене и французским актером Оливье Мартинесом, от которого у неё 12-летний сын Масео-Роберт. Каждые отношения заканчивались громкими заголовками в таблоидах, смакующими детали судебных тяжб об опеке — сначала с Мартинесом, затем с бывшим возлюбленным, манекенщиком Габриэлем Обри, от которого у неё 17-летняя дочь Нала Ариэла. Актриса признается, что на 10 лет практически перестала давать интервью, чтобы не подпитывать эти слухи.

«Люди говорили: "Она сумасшедшая, не может удержать мужика". А я спорила: "Кто сказал, что я хочу удерживать мужчину, если он мне не подходит?" Мой новый заголовок гласит: "Холли Берри — не жертва неудачных отношений"».

Сейчас она счастлива с музыкантом Ван Хантом. Прежде чем встретиться вживую, они четыре месяца общались по телефону. Холли называет эти отношения лучшими в жизни, но не спешит под венец: 

«Я не думаю, что нам нужен брак, чтобы наши отношения были значимыми».

Берри выросла в межрасовой семье, сталкивалась с травлей в школе и насилием со стороны отца-алкоголика. Этот опыт научил ее «встречать несправедливость лицом к лицу». Тем не менее, звезде потребовалось где-то найти духовные силы, чтобы и дальше по жизни справляться с трудностями. В 50 лет, до встречи с Хантом, она провела четыре года в «целительном отпуске» от романов, который включал ретрит в Индии и много терапии.

«Именно тогда я поняла, что раньше притягивала лишь зеркальные отражения самой себя — сломленных людей с детскими травмами. Мне пришлось встретиться лицом к лицу с той болью и выпустить свои секреты. Мне нужно было вытравить это из своего тела, чтобы по-настоящему полюбить себя и быть достойным примером для своих детей. Я проплакала немало ночей».

Сейчас она на пике продуктивности: в планах на год — производство семи фильмов и трех сериалов.

«Всю жизнь я была бойцом: боролась за то, чтобы меня видели настоящей, чтобы меня принимали как актрису, боролась со стигмой красоты. Сейчас я хочу делать то, что меня воодушевляет и немного пугает».