![](/sites/default/files/styles/blogs_header_image/public/2023-01/pictop_29356-768x553_2.jpg.webp?itok=KP6lIt4l)
– Хочу поговорить о кризисных историях: два подростка из благополучных, супер-понимающих семей взялись за руки и покончили с собой. Все было хорошо, ходили к психиатру, пили таблеточки, родители во всем поддерживали. И вдруг такое происходит. Получается, что мы не все можем предотвратить, не на все повлиять?
– Прыжок через пропасть – такую метафору психолог Эрик Эриксон предложил для подросткового периода. Прыжок через пропасть – по определению, такое занятие, в котором не может быть стопроцентной гарантии, что все благополучно закончится, и никакие врачи, никакие психологи тоже не могут дать гарантии, что все будет благополучно.
С этим тяжело смириться, потому что так всегда было, всегда подростковый возраст был возрастом риска и всегда проходил с некоторыми потерями для популяции. Нам тяжело это принять, у нас мало детей, мы не считаем подростка отрезанным ломтем, которого мы уже вырастили, а дальше пусть сам делает, что хочет. Это наш ребенок, мы переживаем за него. Поэтому мы уменьшаем все риски, как только можем, со всех сторон. А у него потребность, заложенная тысячелетиями, и она в том, чтобы испытать себя, чтобы рискнуть, встретиться с экстремальным опытом.
Эта потребность испытать себя – потребность подросткового возраста встретиться со смертью.
В архаичных культурах существовали обряды инициации, смысл которых был в том, что ребенок умирает и вместо него приходит другой человек – взрослый. Для того чтобы пройти этот переход, ты должен совершить путешествие в мир смерти. Поэтому там использовались и состояния измененного сознания, и достаточно тяжелые испытания. Это происходило с определенными потерями, потому что испытания были нешуточные, с серьезными реальными рисками для жизни и для здоровья. Поэтому есть этот заложенный в коллективном бессознательном сюжет об испытании, есть потребность узнать, чего ты стоишь, встретиться с нешуточной, реальной угрозой.
Такие желания вызваны еще и тем, что современная обычная жизнь полностью от этих угроз освобождена. Если вы живете в каких-то тяжелых бытовых и природных условиях, выживаете, то у вас нет необходимости специально что-то искать, вам и так приходится то и дело уворачиваться, чтобы уцелеть. Если вся жизнь подростков контролируется взрослыми, абсолютно стерильна и лишена опасностей (а все наше общество движется в эту сторону, чтобы избежать малейших рисков), то становятся популярными какие-то более экзотические способы испытать, узнать себя.
– Что с этим делать? Это заранее страшно.
– Ничего мы не можем с этим сделать, это потребность возраста. Если бы мы могли сделать с подростками все, что мы хотим, то, если честно, мы бы хотели, как в фильме «Матрица», сложить их в капсулы, чтобы точно все было безопасно, чтобы к ним шли по трубочкам полезные питательные вещества и в голову поступали знания для ЕГЭ. Чтобы они там лежали, а мы бы в это время не нервничали. Пока, скажем прямо, слава Богу, у нас такой возможности нет.
Поэтому наша задача, скорее, смотреть за собой, чтобы мы не очень теряли голову и оставляли ребенку пространство для того риска, который возможен. Потому что в своем эгоистичном желании не беспокоиться и не испытывать страх за ребенка мы перекрываем все возможности любой рискованной деятельности. Когда мы их перекрыли, то мы обнаруживаем с ужасом, что есть одна сфера, в которой мы бессильны – это причинение ребенком вреда самому себе. Мы можем его встречать около метро, можем возить его на машине, не пускать ни в какие опасные места, требовать от любой спортивной секции и лагеря полной безопасности и так далее, но мы не можем уследить за тем, что он сделает сам с собой. Он может это, и всё, мы тут бессильны, если только мы не готовы его запереть в психушку и не выпускать оттуда годами. Поэтому эта дилемма не только психологическая, но и этическая в том числе.
Пока общество не осознает, что долг взрослого человека – справляться со своей тревогой по поводу рисков, связанных с детьми, а не заботиться, прежде всего, о себе, перекрывая им все пути, никаких изменений с этой ситуацией не будет. Конечно, у нас всегда есть возможность все перекрыть. Всё, кроме одного – все крыши мы не закроем, все окна мы не законопатим.
– Если мы замечаем склонность ребенка к причинению вреда самому себе, подозреваем у него суицидальные мысли, необходимо вмешательство психиатра или не всегда?
– Грань между психиатрией и не психиатрией очень условна. Да, есть явные случаи, когда это носит характер бредовых идей и абсолютно точно улучшается от лекарств. Есть куча случаев, когда это совсем не очевидно. Иногда подросток делает это под влиянием импульса. Это вообще очень сложная сфера, но понятно, что риски эти высоки. Они высоки, в том числе, для тех детей, для которых родители сделали все, чтобы они были благополучны. И тотальный контроль и полное избавление от всех рисков в этом отношении не уменьшает риски, а наоборот, увеличивает. Постоянное требование от детей достижений, очень раннее вовлечение их в систему конкуренции, рейтингов, соревнований, олимпиад, учеба в престижной школе, установка «быть лучше других», страх разочаровать свою семью – это всё факторы риска.
Мои коллеги, которые работают в подростковой суицидологии, говорят, что до 2/3 контингента в их отделениях – это ученики самых престижных школ и лицеев. Понятно, что тут есть еще и социальный фактор. У этих детей более грамотные и заботливые родители, которые кладут их в больницу (обычно в эти отделения дети попадают уже после отчетливо высказанных намерений или даже попыток самоубийства). На кого-то просто не обращают внимания, пока он не прыгнет под электричку.
Тем не менее, вот эта борьба за достижения ребенка, борьба за то, чтобы он был лучше других, за то, чтобы он проявлял какие-то успехи, связанное с этим давление, эмоциональный шантаж часто оказываются для детей чрезмерной нагрузкой, и они не справляются. Они просто не знают, куда деться, как спастись. Так что в глобальном смысле это стратегия избегания – убежать из невыносимой, с их сегодняшней точки зрения, жизненной ситуации.
Фото Евгения Раздобарина для «Спектра»
Комментарии
Сложные случаи она описывает. Но наверное таких очень много. Подростки с навязанными устремлениями и родительскими нетерпеливым ожиданиями. С сильной личностной деформацией. Сложная задача . Нужно совершить побег из курятника. И обживаться на новой территории постепенно отбрасывая то ненужное, что получается отбросить.
o-kurok, они подростки, на какой новой территории им обживаться.
Астранция, например в студенческом общежитии.
Астранция, не обязательно буквально на новой территории - можно справляться с новыми обязательствами, с чувствами и эмоциями, с гормональными скачками - это все в своем роде "новая территория" для подростка.
Спасибо, автор, что приносите такие статьи, знаю описываемые вами случаи. Ребенка тяжело поднять не только материально, а именно психологически, когда все сложно, и ты не знаешь как на подростка повлиять, а некоторые открыто говорят родителям, причем нормальным, что жить не хотят.
Сколько времени модератор проверяет пустяшный пост?
А разве склонность к суициду не закладывается в раннем возрасте вследствие травм, плохого обращения, родительского пренебрежения? Описываемые случаи тяжёлые, но ведь есть тысячи обычных подростков, которые просто учатся, просто ходят в школу, в секции, гулять с друзьями и при этом не калечат себя и не собираются. Инстинкт выживания самый сильный и чтобы его подавить, психика должна преодолеть нешуточные барьеры. А слова "я не хочу жить", конечно же требуют внимания, но часто они не значат прямого "Я убью себя" а являются лишь отчаянной попыткой обратить на себя внимание, сказать "мне плохо, мне тяжело, помогите".
LeMiel, у меня у ребенка в школе мальчик на год старше шагнул с крыши. Хороший парень, учился замечательно, друзей много, но что-то в нем сломалось, видимо. Вся школа была в шоке, а меня колотило несколько дней. У него, правда, мама умерла от рака где-то год назад. Ужасная история, конечно.
Misa, ужасный случай. Земля ему пухом. Смерть матери могла быть триггером.
LeMiel, да, там наверняка был целый комплекс причин, к сожалению, но одно дело читать про это в СМИ, другое - когда это так близко(((
Misa, какой кошмар, не дай Бог такое кому пережить…прям прочитала и до слёз
у меня в салоне, хожу туда 13 лет, у мастера, сын 17 лет выбросился из окна, из-за любви
belfastfunny, вот да, кошмарная история и ваша тоже(((((
LeMiel, не обязательно закладывается в раннем возрасте. Да, подростковые попытки суицида зачастую именно способ обратить на себя внимание, но это, к сожалению, не отменяет того, что в ряде случаев они заканчиваются трагически.
фильм «Ветреная река»
«Она была чудной девочкой. И тут мы расслабились. Мой тебе совет: если у тебя будут дети — не спускай с них глаз, ни на миг, никогда»
детям всегда необходимо внимание, но в подростковом периоде особенно
Добавить комментарий